Скольжение по спирали. Глава 7

Окружение м. Римик

Отель «Ми Руа». Поздний вечер.

Мия еще раз внимательно обвела взглядом роскошный номер люкс за сто двенадцать евро. В нем была резная кровать из красного дерева. Эйхем говорил, что она из Италии, поэтому номер так дорого стоит. Комод неподалеку был явно выполнен под копирку, местными умельцами, но гостям лучше говорить, что он тоже из родом из бергамских лесов, и иметь в виду, гордо называя цену за ночь. Мия презрительно хмыкнула, и повернула голову.
Помимо кровати, на которой было скомкано, уже успевшее набраться прохлады, белье, в номере величественно выступал внутрь комнаты выход на широкий балкон.
«Эйх, прав — это, действительно, удобно», соглашалась Мия, и любила по вечерам курить прямо с четвертого этажа. Выход на густой лес впереди, из-за которого по утрам выходило оранжевое солнце, она любила больше всего в этом номере. Каждый раз, навещая Эйхема, она дожидалась рассвета, и бесшумно выходила на балкон любоваться красотой рождения дня. Простояв так, беззвучно, несколько минут, она возвращалась к спящему корсиканцу, и обнимала его теплые плечи, оставаясь в постели до конца его смены.
Теперь в этом номере постель была холода и пуста, а приоткрытый балкон хоть и выходил на лес позади отеля, но лес темный и зловещий, а полная луна, как будто с ним в сговоре, спряталась за густые облака и почти не показывала своего бледного лица.
Мия беспокойно вернулась внутрь, и начала расхаживать, меряя легкими шагами диагональ номера. Без Эйхема в нем делать было нечего, и она себя почувствовала чужой и лишней. Машинально посмотрела по сторонам: вокруг лежали разбросанные носки Эйхема, недокуренная сигара, тлевшая прямо на зеркальном столике, ее заколка. В комнате становилось сыро.
«Сколько же времени прошло?», думала она. «Не пора ли уже ему вернуться?»
Мия сложила руки впереди себя, обхватив маленькими ладошками острые локотки, и заходила по комнате еще энергичнее. Машинально, она взялась за маленький кулончик, висящий у нее на шее. На золотой цепочке, мерно раскачиваясь, как маятник, свисала аккуратненькая подвеска: тоненькая родиевая завитушка, спиралькой сворачившаяся к центру, возлежала на таком же хрупком пересечении. По линиям спирали посверкаивали южно-африканскими алмазиками, ровно двадцать два крошечных инкрустированных камешка…
Ее мысли тут же непослушно рассеялись. Мия вспомнила лицо Эйхема, когда он — волевой и непокорный, смотрел на нее заискивающе-просяще, протягивая коробочку, обшитую темно-лиловым бархатом.
В этом, надо думать, главное качество сильных мужчин — они бесконечно слабы именно в тот момент, когда им полагается быть особенно мужественными.
Мия тихо улыбнулась, и повернулась к балкону — проверить, не вышла ли луна обнажить всю тревогу этой ночи. Подошла.
Ее отделяла только широкая, плотная штора. Где-то впереди маячил ночной просвет и свежий, отрезвляющий воздух.
Но вдруг Мия услышала шум где-то внизу, потом крик, и еще, и снова. И она отошла в глубину, и утонула в темноте комнаты.

Апартаменты Мии Римик. Ранее.

Господин Камэ застыл в дверном проеме, обескуражено разглядывая мадам Римик, вероятно не зная, на какой части открытого ее тела, ему разрешено остановить взгляд. Он в старой серой шляпе, темно-сером пальто и большом, длинном шарфе в крупную клетку. Лицо его красное, взгляд растерянный.
Мадам Римик, поспешно оттягивает нижние полы халата, и занимает в низеньком кресле позу более благопристойную. Оба смущаются.
И то правда — он застал ее врасплох. Подумать только: спустя каких-то сорок минут, и объявление о съеме жилья кто-то обнаружил, и уже, как можно заметить, даже приехал смотреть комнату. Мия отложила в сторону книжку, которую читала перед приходом своего гостя и поднялась на ноги. Внимательный взгляд господина Камэ спрятался на обложке книги, стараясь не скользнуть по тонким изящным контурам женских ног хозяйки.
— Кхгм… я вас отвлек от чтения?
— А, ерунда. Книга совсем неинтересная. Про какого-то мексиканца, схватившего приступ на вокзале Нью-Йорка. Бульварное чтиво. Пройдемте, я покажу вам комнату.
Мия жила одна, в крайне степени избалованная пространством, слишком бескрайним, для ее повседневных нужд. Она решила, пусть и не без колебаний, что такая огромная квартира ей одной совершенно не нужна, поэтому разместила предложение ко-абитасьона.
Солидный мужчина в длинном пальто, усами и проплешиной ей понравился сразу. Он долго молчал, смотрел в пол, стоял в дверях своей будущей комнаты, стесняясь пройти.
— Вы один будете жить? У вас семья, дети?
— Я один… буду жить.
«Разведен», подумала Мия. Она умела различать одиноких холостяков, прожигающих молодость от несчастных разведенных мужчин. «Или вдовец», подумала Мия, глядя в его грустные большие глаза. Она сделала большую женскую ошибку и пожалела его.
— Чем занимаетесь?
— Я — консультант. Семейный психолог, в основном. Юридическими делами занимаюсь еще. — смутившись добавил господин Камэ. Его большое лицо, пусть и спрятанное под пышными усами стеснялось своей странно-размытой профессии.
«Чудесно», думала, улыбаясь Мия — «действительно, прекрасный способ переплюнуть Берджерона, Спока и Юн Хи. Чтож, кажется, с ним не будет проблем».
Проблем с господином Камэ действительно не было. Он был тих, спокоен и невозмутим. Как и когда он зарабатывал себе на жизнь, Мия не знала. Возможно, в те часы, когда отсутствовала она сама, он выходил в свет и спасал счастье других.
В остальном господин Камэ оказался настоящим идеалом соседа. Его не было видно, не было слышно, он мешался под ногами, и даже живя в комнате напротив, Мия лишь изредка сталкивалась с ним в узеньком коридоре, когда он, огромный и смешной, неловко уводил взгляд и ворчал что-то невнятное из-под своих рыжеватых усов.
Платил ренту всегда пунктуально и вовремя, опять-таки беззвучно оставляя белоснежный ровный конверт на столике в кухне, точь-в-точь в один день. От него пахло дорогим сигарным дымом, и мужским теплом. Мия любила сидеть по воскресеньям напротив, тихонько отпивая свой кофе, и наблюдать как этот большой грустный молчун так же безмолвно и угрюмо завтракает с ней. В такие минуты, она пыталась угадать, о чем думает он. Так продолжалось совсем немного, не дольше двух-трех минут.
Мия каждый раз успевала мысленно обратиться наверх:
«Я знаю, ты видишь меня оттуда, Лора. Смотри, кто теперь хранит твою комнатку. Он добрый и хороший. Даром, что мужчина. Я люблю тебя, моя дорогая».

Отель «Ми Руа». Около полуночи.

Мия и так запыхалась, пока бежала по ступенькам, а потому дышала прерывисто, а уж когда увидела знакомое грузное тело, перевернутое на с ног на голову, да еще и связанное со стулом за спиной, она, кажется, совсем забыла дышать.
Придя в себя, она начала действовать разумно. Первым делом, прыснула воды в лицо — багряное, грязное, с кровавыми подтеками. Господин Камэ все также лежал бездвижно, не реагировал.
Она огляделась по сторонам: разбитые осколки, часть настольной лампы на полу, разбросанные бумажки, и другие следы борьбы.
«Где второй? Вдруг он рядом?»
Сделать с этим все равно ничего было нельзя, поэтому Мия сосредоточилась на господине Камэ.
— Господи, Леон, просыпайтесь!
Спустя несколько минут, его веки дернулись, и он открыл глаза.
— Что с вами, Леон? Очнитесь же, ну!
— Мия…
«Мия». Странно было представить, что этот неприступный скалообразный медведь может так ласково называть ее. Всего лишь ее имя, и только три буквы — однако, сколько внезапной теплоты.
Возможно Мие тогда только померещилось, потому что сейчас она наблюдала за тем, как тяжело, но резко передвигается по номеру освобожденный господин Камэ. Он растирает ушибленную голову, и яростно сверкает глазами, хотя губы сжаты его крепко.
— Значит, в этом отеле, кроме нас никого?
— Так мне говорил Эйхем.
— Это который ваш новоизбранный муж?
— Ну да… он здесь работает управляющим.
— И вы думаете, что он был здесь?
— Но… он мне сам так сказал. Что проверит шум, и спустился куда-то вниз. А потом пропал сам.
— Я не знаю, сколько я пробыл в отключке в первый раз — Айеку хватило времени меня оттащить с ванной, и связать. Наверняка, он запыхался. И потом, еще ведь нужно было написать это.
Господин Камэ подошел к кровати и взял листок. Посмотрел, выбросил назад. Взял с пола, пробежался глазами.
— Вот взгляните. — Он протянул помятую записку, в которой Мия прочла вслух:
«Ох, Дьявол!!!
Тяжелый — груз неподъемен,
И следы за нами по полу…»…
Это он что, о вас? — спросила она, взглянув на Леона. Тот тем временем, рылся в ящиках письменного стола, тумбочке и выглядывал в окна.
— Видимо, да! «Дьявол». Псих! Я не знаю, зачем он меня сюда пригласил…
— Он вас пригласил?
— Да, позвонил на дом.
— Откуда ему известен ваш телефон?
— Да, мадам, вы правильно мыслите. Он знает мой адрес. То есть, наш. То есть, собственно, ваш.
— А зачем же ему было вас связывать?
— Это он мне не успел объяснить, но, я думаю, полиция выяснит. Он оставил свои записки. Пусть изучают… Черт, окна зарешечены!
Возникло напряженное молчание. Мадам Римик сидела на краешке кровати и все держала в руках холодную сталь наручников, явно пребывая в растерянности. Она смотрела в одну точку, словно сквозь большой силуэт господина Камэ, который лихорадочно генерировал план дальнейших действий. Наконец, что-то пробормотав неразборчиво под нос, он подошел к зеркалу возле прихожей.
— Что вы собираетесь делать, Леон? — очнулась Мия, заметив, как господин Камэ наматывает на кулак полотенце из ванной.
— Уравниваю нам шансы. Раз другого оружия нет… — добавил он уже едва слышно, и нанес резкий прямой удар в верхнюю часть зеркала.
— Вы думаете, это нас спасет? — засомневалась Мия, разглядывая, как он склонился над осколками, и выбирает подходящий по длине и форме.
— Да. Главное: эффект неожиданности. Он ведь не знает, что вы меня освободили. Это наше первое преимущество. И теперь мы его ищем, а не он нас. Переходим в общество охотников на тигра. Хватит по джунглям прятаться — я слишком стар для этого. Кроме того, я обратил внимание, что этот юноша не имел дела с оружием, а значит, у нас есть преимущество номер два. Таким осколком можно нанести раны, несопоставимые с жизнью — например, если задеть печень.
— Почему печень?
— Быстрее всего. В бок удар более незаметный и куда более быстрый. Плюс прямой, а значит самый короткий. И самое главное: действенный. В бою с глазу на глаз он лучше всего. До шеи противник вам, скорее всего, не даст добраться, увернется — слишком долгая амплитуда замаха, кроме того удар секущий, резанный. Если промахнетесь, стопроцентно пропустите контрудар, и можете лишиться и оружия и позиции силы в бою. Так что, лучше бить от себя перпендикулярно, на расстоянии шага. Самый короткий удар — это колотый. И если уж куда и колоть, то лучше в печень. Ну, или в бедро, если только обездвижить. — господин Камэ замолчал, заметив тихий ужас в круглых глазах Мии. — Хотя, я очень надеюсь, вам это не пригодится, мадам.
— Я тоже на это надеюсь, Леон!
Пока он разрезал полотенце на стежки, и накручивал самодельную рукоятку на один конец зеркального осколка, он продолжал рассуждать, косвенно обращаясь к Мие:
— Думаю, он посчитал, что я уже мертв. Хотя, надо сказать, такими китайскими лампами даже таракана не задавить. — господин Камэ очень неудачно пошутил, и перестал криво ухмыляться, заметив грустно-отрешенный взгляд Мии, который она тяжело вперила вниз — Если серьезно, то он что-то просил меня о помощи, и рассказывал о своей жене, которая, очевидно, знакома со мной, раз рекомендовала меня лично. Кто нас мог бы связывать троих? — Господин Камэ запнулся. — И знаете, что еще интересно, мадам Римик? — не дождавшись ее ответа, потому что Мия все равно молчала, он продолжил — Я тут в его записках заметил, что он пишет о какой-то просьбе женищны по имени Мия.
— Вы на что-то намекаете, Леон? — Лицо Мии вспыхнуло.
— Простите меня за бестактность, но… Он женат. Вы, мадам, — Мия. Рекомендации… Неужели… — Господин Камэ, мысленно, впоследствии пообещал себя ненавидеть за этот вопрос, но выдохнув, спросил-таки: — Сколько у вас мужей, мадам Римик?

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Цикл Кверти. Часть 1. Король под ногами

Один год!

Я.Н.А. Ясное небо Австралии