Скольжение по спирали. Глава 4

Глава 4. ОКРУЖЕНИЕ М. РИМИК
Суббота. Вечер. Отель

— Ну куда ты, постой!
Мужчина рывком встает с широкой кровати и подходит к окну. Он раздвигает тяжелые шторы, и, распахнув дверь, выходит на балкон. Где-то внизу в синей дымке спит город.
— Что-то не так?
Мужчина молчит, и скрещивает руки на груди. Госпожа Римик разочаровано откидывается на подушку и тянется к столику за тоненькой сигаретой.
— Отойди от окна хотя бы. Простудишься.
— Не простужусь…
Наконец мужчина отвечает. Луна висит, как сочный плод, особенно близко, кажется можно протянуть руку и сорвать с неба. Мужчина думает об этом, смотрит на нее.
— Тебя, между прочим, видно аж за площадью Близнецов!
— Да плевать мне!
Госпожа Римик улыбается, и встает с кровати. Босиком ступает по холодному паркету, шлепает несколько мгновений и застывает рядом.
— Ну, тогда я тоже хочу. Подвинься.
Они стоят вместе, в дверном проеме, абсолютно голые. Курят по очереди тонкую сигарету госпожи Римик и молчат каждый о своем. Мужчина смотрит на луну в небе, женщина на город, что внизу.
— Тебе что, нравится луна?
— Не особо…
— А я? Я нравлюсь?
— Годится.
Он снова замолкает. Она, дразнясь, пускает на него клубы дыма прямо в лицо. В синем отблеске его профиль похож на Мопассана, только без усов. И то счастье: усы без бороды — маяк дьявола для кораблей в шторма.
— Почему ты со мной почти не говоришь? Позвал и молчишь?
— Тебе Что, стиги прочитать? Я не умею, сама знаешь.
— А что умеешь?
Она устало закрывает глаза, и гасит сигарету о балконные перила. Темно-рыжая, почти черная прядь волос ниспадает на глаза. Через время он, перевесившись, сплевывает вниз.
— Сможешь в ту же самую точку попасть?
Он плюет снова. Затем еще, и еще пока слюны совсем не остается.
— Теперь ты.
— Нет, не буду. Это отвратительно.
— Попробуй в луну тогда? В нее легко попасть. Смотри, какая огромная.
Он отхаркивается, основательно, с разгоном. Закидывает тело назад, старательно прицеливаясь и собирая слюну со всей носоглотки так, что во рту ощущается солоноватый привкус.
— Перестань, это мерзко.
Он плюет очень далеко. С выдохом плевок устремляется вверх и пропадает на фоне яркой лунной лампы. Она демонстративно хлопает в ладоши.
— Какой молодец!
— Запомнила где? Теперь, смотри, в ту же точку.
Он изрыгает из себя противную секрецию и направляет ее в ночное светило. Обессиленный, он довольно наблюдает.
— Ну как?
— Здорово… Только, как ты ни меть в луну, а все равно останешься лишь мокрым местом на асфальте.
— Пф, ну вот еще!
— Вот увидишь!
— Ты не веришь мне?
— Верю, любимый, верю.
Она повторяет «верю», и опускает взгляд вниз. Возникает пауза на несколько мгновений. Вдруг, он взбирается на перила и ловко балансирует над пропастью, держась рукой за козырек.
— Ты что, спятил? Слезай немедленно!
— Гочешь, для тебя луну сниму?
— Слезай, это не смешно!
— Нет, это очень весело, Мия! Я могу достать до неба рукой, а весь город будет разглядывать мой агрегат.
— Это действительно увлекательно. Прошу слезай, ты сорвешься.
Она стоит чуть позади, боясь приблизиться. Мужчина куражится.
— Ты не веришь мне, Мия. Я могу еще дальше, еще больше. Смотри, я всемогущий!
— Ты отморозишь себе всемогущество, умоляю слезай!
— Нет, Мия, ты не понимаешь. Это — переполняемое чувство своего превосгодства. Я чувствую себя Богом.
— Эмпедокл тоже себя Богом чувствовал, и как он закончил? Слезай, прошу тебя. Ветер подымается.
— Нет, это я тебя умоляю. Выгоди за меня, Мия.
— Что?
Женщина первое время не находит слов, и молча хлопает глазами. Мужчина наверху демонстративно начинает расхаживать по карнизу, расставив руки, как канатоходец.
— Будь моей женой, Мия!
— Ты там себе мозги отморозил? Точно спятил…
— С тобой — это как по краю пропасти. Ты удивительная женщина, Мия. Выходи за меня, не пожалеешь. А что, часто тебе мужчины предложение делают, рискуя своей жшизнью на краю?
— Нет, ты один такой псих. Слезь, пожалуйста, мне страшно!
— Не слезу, пока ты не скажешь «да».
— Ну какой ты кретин! О, Господи, да конечно! Да! Да! Да! Да! Да!
Теперь он спрыгивает вниз, весь дрожа от холода и воодушевления. Она целует его, а он выкрикивает в тишину города возгласы счастья и эйфории.
— Я чувствовал себя богом, Мия. Только рядом с тобой, только когда ты рядом, я всемогущ! А ты — моя богиня. Мы с тобой Боги.
— Если и так, то ты — бог безумия. (Целует его) Смотри, как луна близко. А ты в нее плевал…
— Ладно, прости.
— Подари мне ее.
— Луну?
— Да… Раз любишь меня.
— Да раз плюнуть.
Луна слышит это и обиженно прячется за облако, чтобы не видеть, как обнаженный мужчина вновь вскарабкивается наверх.

Е17. 1994. Мотель близ Невиль-ан-Феррен

— Чертов урод, попробуй только сунься еще!
— Хватит, Мия, садись уже… В машину!
— Погоди, я сейчас разобью ему башку! Только пусти меня! Симо-о-о-н!
— Перестань, прошу тебя, ты перебрала. Садись. Поедем назад.
— Он козел! Симон — ты сволочь! Кретин!
— Вот так. Я тебе это еще раньше говорила.
— Давай ему его гребанную тарантайку разобьем!
— Стой, причем тут машина? Она же тебе нравился!
— Вот именно поэтому!
— Стой, Мия, вернись. Куда? Все, садись. Я поведу.
— Почему ты? Ты тоже пьяна. Нас обеих посадят.
— Не посадят. Я в отличие от тебя меру знаю. Главное из города выехать, а там на дороге сейчас никого. Только олени.
— Олени, как этот урод! Скотина-а-а! Ненавижу-у-у!
— Вот-вот, покричи, тебе полегчает.
— Мне полегчает, когда я поцарапаю ему капот! Урод! Кретин! Смотри, все ногти сломала!
— Ты все правильно сделала. Молодец. А теперь поспи.
— Но мы же сюда вернемся?
— Не уверена, что это хорошая идея, после того, как ты плеснула ему в лицо коньяк, и плюнула на капот.
— Он лез ко мне под платье, Лора!
— Ты красивая девушка, и ты ему нравишься. Как и он тебе.
— Больше нет! Все парни — дерьмо. Быть парнем дерьмово.
— Быть парнем отстойно! Так их.
— Все они ублюдки. Ужас…
— Мужчин нужно держать в ежовых рукавицах.
— Особенно их причандалы. Ха-ха-ха!!! Дай-ка, я… Кре-е-ти-и-ин!
— Мия, это очень остроумно. Молодец. А теперь закрой окно, во-первых, дует и дождь в салоне уже, а во-вторых, Сим тебя все равно не услышит — мы далеко отъехали. Вернись, говорю, в салон, мы возвращаемся домой. Но это в последний раз, больше я за тобой не поеду. Имей в виду, пожалуйста.
— Да ты что! Никогда больше! Да лучше я сдохну, чем с ним! Да, я выцарапаю ему глаза, если он только еще раз попробует приблизиться! Запомни, что я говорю! Я больше никогда с ним не поеду!
— Ты сама виновата. Нечего было к нему на шею лезть! Что хотело, то и получила.
— Это я лезла? Нет, серьезно? Я лезла на шею? Ну, ты вообще… Вообще!… Ты…
— Я не права? Ты же сама с ним поехала!
— Я же не знала, что он такой козел!
— Посмотрим, как ты заскачешь, когда он зайдет за тобой в следующий четверг.
— Вот и посмотрим.
— Ты что обиделась?
— Нет, конечно! Ты же всего лишь предала меня и, наверное, хотела, чтобы он меня изнасиловал! Ты же должна быть на моей стороне, так? Ты моя лучшая подруга, Ло!
— Поэтому я тебе по-дружески и говорю, ты сама виновата. Ты же флиртовала с ним, разве нет?
— Так! Все! Я больше не хочу с тобой говорить. Включай лучше радио.
— Ну разумеется…
— Что тут у нас?… О, черт, одно дерьмо!… Нет, не это… Так, стоп! О, вот это! Круто! Сейчас все пройдет, и этот кретин забудется! Давай петь со мной! Я открою окно!
— Господи, какой ужас! Что это?
— Это Дэниэл Джонстон — настоящий псих. Песня «Сумасшедший кошмар». Его новый альбом такой отпад!
— По-моему, это отвратительно. Не хочу психа.
— А мне нравится! Включай на полную! Я буду пе-е-е-е-ть! «У-а-а-а, какой ты кретин, пошел, ты урод, у-а-а-о
— Господи, Мия, хватит! Мои уши! Перестань!
— Нет, я буду петь! Петь и танцевать! «Ууа-а-уа-уа».
— Мия, убери руки. Ты пьяна. Я ничего не вижу…
— «…не грусти, помни будущего еще нет…»
— Мия, перестань, прошу, ты мне мешаешь.
— Я хочу петь! «все-е-е, что ты скажешь, однажды станет явью-ю-ю».
— Нет, стой, осторожно, стой!
— «Кошма-а-ар»…
— Мия!!!
— Ло!!!!!

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Цикл Кверти. Часть 1. Король под ногами

Один год!

Я.Н.А. Ясное небо Австралии