24.04.2016

Цикл Кверти. Часть 4. Ваш выход, Король

Глава 4.

          "Доброго времени суток, друзья! Поздравляю вас и себя с днем премьеры нашего нового фильма!" 

          Заккари "Зас" Кверти величественно улыбался с экрана, и зал восторженно поприветствовал Короля шквалом аплодисментов.

          "Я позволю себе небольшую преамбулу перед фильмом, с вашего позволения. Я записываю это обращение, как отдельный личный привет всем, кто сейчас меня смотрит в зале, или у себя дома. Я обращаюсь к каждому."

          Ху Ли воспрянула духом, ей казалось Король смотрит прямо ей в душу, и она вжалась в кресло, как мышь перед котом, загнанная в угол.     

           "...поэтому этот проект оставался незамеченным для вас. Вы сейчас убедитесь, почему это было так необходимо. Благодарю всех, кто не утратил интерес, и сегодня вместе с нами встречает новую картину "По ту и эту сторону"."

         Ху улыбнулась на этих словах, и воодушевлено захлопала. Билет на премьеру Короля она выиграла в онлайн-розыгрыше на сайте абсолютно заслуженно, поэтому ей показалось, что Кверти обращается конкретно к ней. 

        "Эти зарисовки - лишь эпизоды. В них нет линейности, ни сюжета. Все сводится к тому, чтобы каждый из вас сам определил для себя "что" он видит и "как" он это воспринимает." 

        Для Ху Ли и ей подобных, выиграть в розыгрыше было делом чести - ведь все фильмы с участием Заса она знала наизусть, а факты его биографии и того лучше. Одной из первых ответив на все вопросы на сайте Кверти, ей достался джек-пот в виде трех пригласительных в Радио Сити Мьюзик Холл на показ его премьеры. Король впервые так открыто заигрывал с публикой, и нужно сказать этот эксперимент ему удался. Первые счастливчики вошли в касту "поцелованных Засом Кверти" и в глазах всего мира вызывали гневную зависть. И пускай трансляция из зала будет вестись одновременно во всех уголках мира на официальном канале Заса, и, несомненно, за ней будут следить миллионы влюбленных глаз, Ху Ли знала, что теперь она - приближенная к его свите. Она даже любила представлять, что эти билеты он выписал ей самолично, и даже отвел ей персональное почетное место.

        "...никого не хочу задеть, оскорбить или выставить в невыгодном свете. Ваше восприятие от предстоящего - не больше чем игра вашего внутреннего камертона. И мы работали несколько недель над этим проектом с целью заставить ваши музыкальные инструменты играть чище. Так что настройтесь на волну!"

         Когда Ху Ли, сияя беззаботной улыбкой, наконец свернула на 6-ую авеню, и подошла к заветной мекке "кверти-фанов", она чуть не подпрыгнула на месте:
         -Эй, Пинг! Привет! Зен, как же вы тут?!
         Потом две синхронно обернувшиеся точки, отделились от толпы, и метнулись к ней, широко раскинув руки.
          - Наконец-то! Я так волновались!
          - Ты? Это мы переживали? Мы... не могли тебя найти...
          - Ты почему не отвечала?
         Это были ее подружки. 
         Они обнялись, и Ху радостно выдохнула, поняв, что теперь ее одинокие мытарства по многомиллионому городу окончены. "Как хорошо, что у меня все получилось", - восторженно подумала Ху. "Я все смогла в этом городе. И на Короля посмотреть пришла, и подруг нашла... и надеюсь, что с ним все хорошо," - вспомнила она скамейку под деревом и чужую голову у себя в руках.
           
           "В этой картине нет более главной роли, чем та, которую исполняете вы, друзья. И я с радостью сообщаю, что у вас все получилось с первого дубля!".
          
          - Послушай, а как он выглядел, этот человек? Не латиноамериканец вдруг? - переспросила одна из подруг, внимательно выслушав рассказ Ху. - Неопрятный такой?
          - Ну да! 
          - Ты его случайно не на вокзале увидела?! - переспросили хором обе.
          - Не совсем... Его нес на руках большой американец, с бритой головой... Он страшно ругался матом, и назвал меня китаезой.
          - Ужасный человек! Нас с Пинг он называл филиппинками!
          - А вы что, его тоже видели?!
          Пинг и Зенг внезапно замялись, и разговор на эту тему свернулся.  
          
        "Я хотел осветить предлагаемые обстоятельства наиболее объективно. Так объективно, насколько это вообще возможно. Мы представляем вам разные ситуации, с  разными людьми. Так, мы проводили съемки в десяти разных городах разных стран на пяти частях света. Мы постарались представить разные культуры... Думаю, у нас неплохо получилось. Не судите тех, кого увидите слишком строго, быть может, дальше вы узнаете себя, или своего брата. Не приравняйте некоторых ко всем. 

          Так торжественно звучал закадровый голос Кверти пока на большом экране сцены шел странный видеоряд:
         - Аэропорт Шарль-де-Голь; количество населения; количество совершенных телефонных звонков за минуту; плотность трафика в тринадцать часов дня на самых оживленных улица столицы; стоимость круассана и кофе в самом дешевом кафе Парижа.
        - Какой-то высокий человек в поношенном пальто просит милостыню на площади с красивым фонтаном. У него на шее висит табличка, с написанным от руки "sourd". Высокий человек в пальто поет. Люди останавливаются, смеются. Кто-то снимает на камеру, и идет дальше.
       
           "Я встречал добро. Бескорыстное и самоотверженное. Я видел людей, которые отдавали почти все, что было у них самих. Их время. Внимание. Участие.  Самые бедные и малообеспеченные с большей готовностью отдавали, хотя имели меньше других. Это потрясающе! Я думал, что заплачу."

        - Человек снимает пальто, оставаясь противостоять осеннему ветру в одной растянутой тельняшке. Он берет шляпу и проходит с ней, перед окружившей его публикой. Ему что-то выкрикивают, толпа рассеивается. Некоторые подают. Он берет аккордеон, и распевая во все горло шансонетку, направляется к мосту. Бедняки следуют за ним.
       
         "Я понял, что тонкость человеческой натуры не зависит от того, какой цены твое пальто или туфли. Сострадание и понимание - вот что главнее. Умение чувствовать другого. Человек, которого вы видите на экранах - уличный музыкант. Он глух, что и указано на картоне у него на груди. Какая ирония! Понять, его могут только такие же люди с физическими недостатками, но не банковский служащий с Дефанса. Видите пальто аккордеониста? Его отдал старый бездомный, когда пришел послушать музыку. Это пальто - все, что он мог отдать."

        Когда гости стали заполнять зал, фотографируя себя и друг друга, Ху стало неловко. Она потеряла чувство фаворитки Короля, и ощущала себя цыганкой на балу. Ху Ли удивилась, заметив, что почти все приглашенные пришли на премьеру в дорогих костюмах и вечерних платьях, а не как она, в фирменных фанатских одеждах Кверти. Дамы блистали украшениями и замысловатыми прическами, а мужчины щеголяли в узких костюмах с дорогими парфюмами. Неудивительно, что Ху Ли расстроилась и поникла головой. Ей казалось, что подобное мероприятие это признак искренней любви к творчеству и личности Короля Кверти, а не показушный вечер дорогих костюмов по поводу грандиозного события в мире киноискусства. Она постеснялась заходить в зал в головном уборе, и спрятала кепку с улыбающимся Засом Кверти в рюкзак. 

        "Я видел и подлость. Зло, и жадность. Люди, ведомые животным желанием взять больше позволенного... Но, поверьте, даже это может быть красивым". 
        
        Кверти все говорил, картинки сменялись, а люди недоуменно переглядывались. В зале послышались перешептывания.
        
        "А это в Аргентине, на местном рынке. Юноша целый день простоял на солнцепеке продавая яблоки. Мы знаем, что за день такой мальчишка выручает в среднем 50-60 песо. На следующий день, на этом же месте яблоки продавались по сниженной цене, но с новым продавцом..."
          
         - Парень в темных очках недвижимо стоял возле ящиков с яблоками в сетках. К нему подошла пара, спросила цену. Расплатились. Продавец протянул сетку яблок, и пара ушла. Через время подошли еще, и он снова отдал им яблоки. Потом еще и еще. Затем вернулась пара самых первых покупателей, и мужчина взял два куля прямо с прилавка. Женщина взяла тоже, и ушла следом.
   
        В огромном зале воцарилось заметное недовольство, причем Ху Ли не поняла к чему оно относятся. Она продолжала следить за субтитрами, которые сопровождали разговор аргентинцев на рынке, сама не понимая где же в этом всем сам Кверти.

        "Увы, но в конце дня оказалось, что это лишь бумага. 6 песо за весь день и стопка нарезанной бумаги... Самое смешное в том, что как только люди поняли, что продавец слеп, они брали эти яблоки даже если они им были не нужны."

         Ху смотрела, как люди толпились у прилавка, стараясь добраться до сетки с яблоками, многие из них даже не беспокоились дать продавцу хотя бы нарезанной бумаги. Примечательно, что яблоки брали даже продавцы, стоящие неподалеку, и возвращающиеся на свое место, как ни в чем ни бывало. 
        Настроение в зале стремительно менялось. Прошло больше сорока минут, а все, что за это время представил гениальный Король кинематографа был калейдоскоп ущемления жизни инвалидов и бездомных. Кто они ему? Он не относится к ним, не из них вырос, не среди них рос. В зале начали роптать, а некоторые даже открыто раздраженно выкрикивать.

        "...самое страшное в жизни - равнодушие. С этим нельзя бороться, и нечего противопоставить. Как больно было это видеть. Как каждый из нас этого боится по отношению к себе, и как много этого в каждом из нас." 

         Заккари продолжал повествовать за кадром, но Ху Ли тоже потеряла интерес к повествованию Короля. Она недоуменно повертела головой. В зале стало совсем неуютно. Все меньше людей благосклонно воспринимало "экспериментальный фильм Короля", все больше зрителей разочаровано выражали недовольство. Некоторые покидали места и уходили из зала.

         "Бедный Кверти", - думала Ху Ли, расстроенно наблюдая за реакцией толпы. "Тебя завтра разнесут во всех газетах и журналах! Кажется, это полный провал".
          Она обернулась к Пинг и Зен, и заметив их ничего не выражающие мины, кисло откинулась в кресло. Захотелось вжаться как можно глубже, словно улюлюканье толпы, относилось к ней в равной степени, как и к самому Засу Кверти.
            "Как же это так могло произойти? Ведь он настолько талантлив, у него столько идей, такая большая команда, и они ничего не придумали лучше, как снять какой-то документальный фильм про бездомных и инвалидов, и то, как к ним жесток мир? И приурочить этому такое мероприятие?! Столько людей, терзаемых любопытством ждало этого дня, и стольких ожидает такое разочарование.... Это ужасно, ужасно."
             Она представила какой сейчас клубок энергии разочарования и недовольства возник над головой горячо любимого Короля, из-за тех, кто смотрит его в прямом эфире по всему миру. 
             "Конечно, найдутся и те, которые будут любить тебя так же, даже больше. Как я, например... Но остальные, все киноведы и многочисленные недоброжелатели обрушатся на тебя с лавиной разрушительной и жестокой критики! Тебя будут клевать и тыкать носом в твое детище. Ходить по тебе своими тяжелыми сапогами насмешек и издевательств. И конечно теперь многие отвернутся. Что же ты наделал!.. Ах, как хочется вырвать тебя из этого ада, увести за руку в тихое место подальше от их преследований и критики, и нежно обнять...
 Мой бедный, неужели, ты не мог ничего придумать получше..."
            
            - О, Господи, Ху, это же ты!!!
           Ху Ли вынырнула из мира печальных грез, когда ее в бок ткнула подруга, с разинутым ртом и круглыми от удивления глазами:
            - Это же ты!
           На огромном экране Мьюзик Сити Холла Ху Ли увидела себя. Она сидела на краю скамеечки, на руках у нее лежал перевернутый вверх ногами мексиканец, которого она всего несколько часов назад повстречала по дороге сюда.
            Ху Ли вытаращила глаза, почти не соображая что на самом деле происходит, и что за кадром говорит в это время Зас. От неожиданности, у нее пропали даже те незначительные знания английского, с которыми она мучительно добралась до цели.
           Как же это так может быть? 
           Ху Ли - обыкновенная студентка 3его курса, простая туристка из Гуанчжоу, которая остановилась в мотеле на Риверсайд Тауэр за 30 долларов за ночь. Сегодня днем она натолкнулась в толпе на ужасного человека с бритой головой, который грязно ругался матом, но, кажется, был преисполнен желанием помочь человеку без чувств. Потом, он ушел, а сама Ху Ли осталась сторожить потерявшего сознание. Теперь же, она пришла с подругами на долгожданный вечер к Королю, который, кажется, обернулся крахом, и вдруг, вот она смотрит на себя. На экране. В фильме, который снимал Король. И это, значит, ее видит весь мир...
          Как же это так может быть?
          Нет, это непременно она. Та же кепка на ней, которая сейчас в рюкзаке у ее ног на полу, та же одежда. Тот же мексиканец, ставший ей уже каким-то родным и знакомым. Вот видно, как он встает, и отряхивается. Ху Ли вспомнила, что он тогда приглаживал растрепавшиеся волосы.

         "Есть люди, которые понимают без слов. Они чувствуют твою радость, или боль, даже если вы незнакомы. Мне повезло узнать таких."

          Она видит как он приглаживает волос. Ху Ли оборачивается на подруг и видит в их взгляде не сколько удивление, а чувство зависти, и непонятного озлобления. Но, кроме них, больше никто в почти шести тысячном зале не знаком с Ху, и не знает, что та, которая сейчас на экранах сидит рядом с ними. 
           На экране видно как Ху Ли прямо в камеру тычет пальцем и что-то кричит. Потом ее закрыли спины других людей, и план поменялся. Ху видно со стороны, она завороженно сидит на скамье.

         "Самое лучшее добро - бескорыстное. Самое чистое и правильное. Когда ты ничего не ожидаешь взамен, но отдаешь. Это и есть любовь."

           Больше Ху Ли не показывали, но она потряслась еще больше. Люди в зале также притихли, когда увидели, что мексиканец в одних носках забирает пальто и спускается в метро. Следующие минуты фильма Ху Ли запомнила посекундно:
           
             -Мексиканец, одетый и обутый, садится в машину, и располагаясь на заднем сидении, говорит прямо в камеру:
             -Очень близко, Ханна. Это непрофессионально.
           Ху Ли вспомнила о подозрительной  женщине в темных очках, потом о двух мужчинах... Потом вспомнила, как держала в руках голову мексиканца... У нее затряслись поджилки.
           Потом она, вместе с тысячами людей в зале видела, как мексиканец заходит в мотель, который ей показался до боли знакомым. Когда она увидела старое лицо азиатского ресепшиониста, у Ху Ли вырвался беспомощный возглас. Она чувствовала, как трясется все ее тело. 
            Тем временем мексиканец, стоя у двери номера, продолжал:
            - Ты же не будешь снимать как я переодеваюсь?
           Люди в зале начали охать каждый на свой лад. Кажется, Зас Кверти что-то говорил, но у Ху Ли так колотилось все изнутри, что она ничего не слышала, вцепившись руками в подлокотники, и воспринимая целый мир через две узкие щели своих глаз.
           - Прощайся с мистером Некингом, - сказала худосочная дама, и, подойдя вплотную, стала делать какие-то манипуляции с прической мексиканца. 
             Ху Ли, как и несколько тысяч глаз вокруг нее, прильнули к экрану, следя за неторопливыми движениями этой странной женщины.Не сводя глаз, за ней следил весь мир.
             Когда она отошла чуть назад,  в зале раздался громогласный выдох удивления. В руках у женщины свисала тряпочкой силиконовая маска, в то время как на стуле посреди дешевого номера в мотеле, где остановилась Ху, сидел Зас Кверти!
             Он улыбался в камеру, говоря какие-то слова, которых Ху не слышала. 
             Она уже не слушала.
             

             Зрители переговаривались, пытаясь понять видят ли они с экрана то же, что и их сосед слева. Ху Ли вспоминала его лицо, так рядом.
             А все это время, на экране видно, как Зас Кверти покидает мотель и садится в машину. Как внутри надевает он толстые очки и приклеивает усы. Как приезжает в пустой Холл. 
             Ху Ли вспоминала, как лежал он у нее на руках. 
             Вот заходят первые люди, он улыбается и приглашает их зайти. Он-швейцар, в ярко-красной ливрее. Люди, едва замечают его, пока он улыбчиво кивает каждому. Мимо него проходят дамы в дорогих платьях, и мужчины в блестящих туфлях.... Он не интересен им, все идут на фильм Короля.
             Ху Ли вспоминала, как открыл он глаза, и она увидела его ясный, незатуманенный взгляд.
             Теперь зал полон. Все в сборе. Кверти, уже в дорогом смокинге, заходит в зал и садится среди них...
             Ху Ли уже ничего не слышала. У нее звенело в ушах, то ли от испытанного напряжения, то ли от того, что в зале поднялся дикий шум.
             Дальше темно... 

 "Спасибо, за возможность побыть с вами, друзья. По ту и эту сторону. Но не тратьте время на поиски меня среди вас, я вышел с самыми нетерпеливыми еще в середине. Ведь такие, несомненно, будут? Надеюсь, остальным понравилось. На этом все, мои друзья. Настал мой выход. Всем пока.
           
      

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Читайте также

Часы, которые показывают время

Популярное